– Зачем это? Отнеси обратно.
– Ничего. Им уже лишка. А оно болгарское – «Рислинг». Вот и яблоки. Вино и фрукты. Здорово. Сейчас будем петь.
«Желанная» не получилась сразу, не хватало еще двоих, с кем вместе пели на целине. Но они упрямо пробовали то первую, то вторую партию и лишь в третий раз добились, что последний куплет зазвучал так, как она сохранилась в их памяти.
«Пусть разлука злая наносила сердцу раны. Все же ты сейчас со мной, о, моя желанная…»
Замолчали. Он задумчиво пощипывал струны.
– Пожалуйста, спой свою любимую.
Перебрал струны, немного придвинулся и запел тихо-тихо: «Гори, гори, моя звезда…»
Когда начались слова: «Ты для меня одна заветная, другой не будет никогда…» она тихонечко, чтобы не помешать песне, обняла его за плечи и начала вторить. Спели последний куплет, снова первый. Потом повторили «Желанную», целинные песни. Никто не смог бы упрекнуть их в нарушении общественной тишины. Общежитие было пустынно, и только они вдвоем пели и пели для себя, для двоих.
Милая, милая, счастье мое…
Все события ежечасно
Происходят совсем не напрасно.
Все случайности пересекаются,
Даже звезды друг с другом встречаются.
Всё происходит в своё точно определенное время. Как бы ты ни пыжился, какие бы ни строил планы и, в каких бы иллюзиях ни витал, судьба сама устраивает твой очередной поворот жизни. Как назвать судьбу – злодейкой или благодетельницей? Иногда она кидает тебе роскошные подарки, иногда бьёт, чем ни попадя по голове, да так, что можно упасть и не вздохнуть. Главное – не пропустить свой звёздный час и не упустить шанс. Этот шанс может выпасть в виде трамвайной остановки, вывески, случайно услышанного слова. Он не придёт к тебе, потрясая километровыми лозунгами и громом аплодисментов, он тих и незаметен. Слушай себя. И поступай так, куда поведет первый импульс сердца.
Было это при прохождении преддипломной практики на одном из крупных заводов в южном городе. До общежития, где жила Маша, шёл один-единственный трамвай номер четыре. Ясным октябрьским днём она вышла с проходной завода и медленно пошла по тротуару, наслаждаясь почти летним теплом и цветением ослепительных ярко-красных калл. В голове никаких мыслей, только безмятежное созерцание окружающего роскошества южной природы. Впереди, на конечной остановке, мелькнул трамвай с цифрой четыре. Девушка заскочила в трогающийся вагон почти на ходу. Пассажиров было мало, много свободных мест, можно спокойно сидеть у окна, разглядывая проплывающие мимо дома, деревья… и через две или три остановки маршрут показался ей незнакомым. Трамвай повернул в другую сторону и поехал совершенно по другой улице. Первая мысль – сойти на следующей остановке. А в голове раскручивается слабой пружиной ленивая и вялая вторая мысль, потом и третья: «А зачем? Куда торопиться? Такая красивая улица…» Действительно, торопиться некуда. В общежитии делать нечего, а посмотреть новый район Ташкента всегда интересно.
Мелькнула вывеска: КАССЫ АЭРОФЛОТА. Вот оно! Хотела сойти, но трамвай уже тронулся. Яркие зелёные газоны, клумбы, дома оригинальной архитектуры – всё двигалось навстречу и мимо, пока Маша доехала до конечной остановки и, выйдя, наконец, разглядела номер трамвая. Оказалось – 14. Немного ошиблась, но ничего страшного, зато узнала новый район. Город она пока почти не знала, и, чтобы добраться до общежития, села на тот же трамвай, только в обратную сторону. Теперь поведение девушки неосознанно подчинялось неожиданной случайности. Объясняя своё немотивированное поведение желанием посмотреть, как выглядят изнутри КАССЫ АЭРОФЛОТА, Маша вышла на этой остановке. Внутри здания за окошками многочисленных касс скучали женщины в униформе Аэрофлота.
– Билеты до Казани есть?
– Да, рейс через четыре часа.
– Дайте мне один, пожалуйста.
В общежитии Маша жила со студентками из Куйбышева, которые тоже приехали на преддипломную практику. Никто не поверил, что она летит в Казань через несколько часов, все подумали, что это – розыгрыш, потому что только вчера вместе покупали билеты на субботний концерт артистов югославской эстрады. Билет на самолёт убедил девушек безоговорочно. Самое странное то, что никто не задал вопроса, почему Маше вздумалось лететь, а если бы и задали, то вряд ли получили внятное объяснение. Ну не было никакой видимой причины лететь в Казань! Обстоятельства сложились так, что повело, повело, и точка.
Самолет прилетел ночью. Третьекурсницы из Машиной комнаты много не расспрашивали, а просто уступили ей койку, сами потеснились.
Серое осеннее утро началось промозглым дождём. Вот где пригодился плащ, уже на пороге навязанный соседкой. Маша съездила в аэропорт, купила билет на вечерний самолет, а остальное время навещала (как сейчас говорят – тусовалась) всех знакомых в общежитии, узнавала факультетские новости, рассказывала свои, делилась впечатлениями о красоте Ташкента. До отлёта осталось два часа. Решила ещё раз проведать знакомых на другом этаже и вот оно – ТОТ момент, из-за которого вскочила в другой трамвай. По коридору навстречу шёл однокурсник её тайной и неразделенной любви. Никогда до сегодняшнего дня он не заговаривал с ней.
– ТЫ?
– Да!
– А ОН знает?
– Нет, ОН не знает. Говорят, с другой встречается, что ему я…
– Да он только о тебе и говорит с утра до вечера! Все уши прожужжал. Заходи к нам.
– Я улетаю. Вряд ли смогу.
– Нет, нет, идем со мной. Ты зачем вообще приехала, если не к нему?
– Я…
Не дождавшись ответа, схватил за руку, поволок Машу за собой. В комнате было двое. Один сидел за столом, что-то писал. Второй спал, скрючившись в позе младенца внутри утробы. Это был Он.
– Спит, не разбудишь. Попробуй…
Маше было неловко от такой настойчивости и она, подойдя ближе к спящему, осторожно дотронулась до плеча. Он вскочил, как ванька-встанька. Была такая детская игрушка, как её ни роняешь, всё равно принимает вертикальное положение. И затараторил быстро, быстро,
– А я сон вижу. Будто ко мне приехали из Ташкента. И мне так тепло, тепло.
– Я не сон.
– Вот и говорю, что сон. Хороший сон.
– Я улетаю скоро.
– Всё равно сон.
И снова завалился спать, натянув одеяло на голову. Однокурсник, пояснив, что они только что пришли с работы (подрабатывали грузчиками) и сильно вымотались, предложил ей снова попытаться разбудить. Ничего не получалось. Так и не добудившись, девушка просидела полчаса, односложно отвечая на вопросы и сглатывая слёзы.
В аэропорт просила не провожать, на удивление быстро поймала такси прямо возле общежития. Таксист, молодой парень, не спешил трогаться,
– Вас кто-то сильно обидел?
– Нет.
– Слёзы ручьем просто так?
– Дождь на улице… мне в аэропорт.
– Может, подождать кого-то?
– Нет.
И уже через полчаса Маша стояла у стойки регистрации, не замечая никого и ничего вокруг, кроме электронного табло с временем отправления рейсов.
Женщина, стоявшая сзади в очереди, вдруг сказала,
– По-моему, это вас ищут.
– Никто меня не ищет, я без провожатых.
– Нет, это вас ищут. Это только вас может искать такой парень! Вы очень похожи!
Маша повернулась. Глаза. Его глубокие серо-голубые глаза беспокойно обшаривали зал аэропорта, останавливаясь на каждом человеке, и порывисто устремились навстречу карим Машиным.
– Милая! Милая!
– Счастье моё…
Мужчина и женщина
– Да бабник, я бабник, – говорит он и серьезно смотрит на тебя, оценивая твое отношение. И кто сказал, что этот мужчина циничен и не пропускает ни одной особы женского пола, чтобы не сделать на нее стойку? Взгляд его умудрен и насмешлив. Ладно, пусть думает, что соглашаюсь с ним. Чем бы дитя не тешилось.
Конечно, бабник, да не только бабник, а мечта всех женщин, да разве можно устоять перед таким красавцем
Вот и попался, дорогой, теперь посмотрим, как дальше будешь выкручиваться. Делаем финт на180 градусов.
– Расскажи о себе, – говорит женщина, втайне надеясь, что разговор не затянется. Что можно сказать при первой встрече, думает она. Сейчас послушаю и разбежимся.
Мужчина резко становится серьезным и подыгрывает:
– Учеба, армия, работа… – да слушает ли она?
Она все слышит. Прикрыла глаза, утопая в звуках бархатного баритона, и не понять, о чем думает сейчас. Этот голос, да я бы все отдала только за голос, пошла бы куда угодно, только позови.
– И где же ты был раньше?
Открыла глаза, взгляд его серьезен, а ты, – говорит он,
– Как ты жила до меня?
Да знаешь ли ты, что я полгода ищу тебя после случайной встречи. Да ты и не знаешь об этой встрече. Совершенно случайно зашел на обед в другую столовую, ты выходила из дверей и обожгла меня взглядом. Знаешь ли ты, сколько раз я специально ходил туда снова и снова в надежде еще раз встретить тебя, хотя это так далеко от нашего цеха. Интересно, о чём ты думаешь сейчас?
